Вердикт Пеле
В истории футбола редко встречаются сравнения, способные вызвать такие страсти, какие однажды разожгла одна-единственная фраза. «Как можно сравнивать человека, который хорошо играет головой, бьёт и левой, и правой, с тем, кто пользуется только одной ногой, владеет одним приёмом и беспомощен в воздухе?» Этими словами Пеле поставил под сомнение превосходство Лионеля Месси и назвал Диего Марадону более сильным игроком.
Разумеется, этот вердикт субъективен. Имя Месси стоит рядом с длинным списком рекордов, титулов и личных наград. Но Пеле говорил о другом: об удивительном разнообразии игрового арсенала Диего. Мишель Платини однажды точно подметил: то, что Зинедин Зидан делал с мячом, Марадона мог делать с апельсином.
РекламаСам Месси всегда держался в этом споре скромно. «Даже если бы я играл миллион лет, мне никогда не приблизиться к Марадоне», — настаивал он. Возможно, этот спор так и не будет разрешён окончательно. Но часть ответа заключена в конкретном времени и месте — Мексике, лете 1986 года, когда один человек превратил целый чемпионат мира в своё личное шоу.
Мексиканское лето
Для 25-летнего Марадоны чемпионат мира в Мексике стал абсолютной вершиной карьеры. Он забил пять мячей и ещё пять отдал точными передачами. Десять из четырнадцати голов сборной Аргентины были на его счету — он либо забивал сам, либо создавал их, что составило 71 процент результативности команды. До сих пор он остаётся единственным игроком, сделавшим пять голов и пять результативных передач на одном чемпионате мира.
В матче с Южной Кореей Диего поучаствовал во всех трёх голах. В игре с Италией он усмирил предельно сложный верховой мяч и забил один из красивейших голов турнира. Но настоящая драма ждала в четвертьфинале с Англией.
Два гола за четыре минуты — история решила запомнить их по отдельности. На 51-й минуте Марадона отправил мяч в сетку рукой — этот эпизод вошёл в память футбола как «Рука Бога». Четыре минуты спустя он получил мяч на своей половине поля, обвёл пятерых англичан и вратаря Питера Шилтона и забил гол, который ФИФА в 2002 году признала «Голом столетия». Французская L'Équipe точно охарактеризовала «десятку»: «наполовину ангел, наполовину дьявол».
В финале против ФРГ Лотар Маттеус опекал его все девяносто минут. И всё же на 84-й минуте Марадона нашёл крохотное пространство и выдал решающую, принёсшую титул передачу на Хорхе Бурручагу. Аргентина стала чемпионом мира.
Неаполитанские годы
За два года до Мексики Диего уже уехал в Италию. В 1984 году он перешёл в «Наполи» за 6,9 млн фунтов — по тем временам это была рекордная сумма трансфера. Итальянским футболом правили богатые клубы севера, а Неаполь прозябал на самом дне этой иерархии. Город принял аргентинца как спасителя.
Результат оказался историческим. Марадона выиграл с «Наполи» два скудетто — титула чемпиона Серии A — в сезонах 1986/87 и 1989/90, а также Кубок УЕФА. Его портреты появились на стенах города, новорождённых называли его именем, а чтобы подразнить грандов с севера, местные жители даже устраивали на улицах символические «похороны».
Именно здесь появилась и первая трещина в его карьере. Кокаиновая зависимость, начавшаяся ещё в «Барселоне», переросла в Неаполе в настоящий кризис, переплетённый со связями с мафией. Расплата оказалась жестокой — 15-месячная дисквалификация, поставившая точку в итальянской главе его карьеры.
За пределами поля
Жизнь Марадоны всегда выходила за рамки футбольного поля. Он был открытым левым, другом Фиделя Кастро и Уго Чавеса, а на его теле красовалась татуировка с Че Геварой. Политика никогда не была для него позой — она была частью его самого.
Его карьера в сборной закончилась трагически. На чемпионате мира 1994 года допинг-тест выявил в его организме эфедрин, и Диего отстранили от турнира. Это был его последний чемпионат мира — финал, недостойный предшествовавшей ему карьеры.
И всё же в глазах аргентинцев его положение не пошатнулось. В стране, пережившей военную диктатуру и социальное разочарование, Диего оставался символом возвращённого достоинства. Его недостатки были у всех на виду, но именно это и стало мостом между обычным человеком и мифом — он был тем, в ком миллионы узнавали самих себя.
От Вилья-Фьорито до стадиона его имени
История Марадоны началась в Вилья-Фьорито — бедном районе на окраине Буэнос-Айреса. Оттуда до мирового мифа он прошёл весь путь с одним лишь мячом у ног. «Я совершил ошибку и заплатил за неё, но мяч всегда остаётся чистым», — говорил Диего.
Эти слова — ключ к его наследию. Жизнь, в которой триумфы и кризисы постоянно сменяли друг друга, оставила нетронутым одно: то, что Диего делал с мячом, не имело себе равных в истории игры. ФИФА признала его футболистом XX века — это звание он разделил с Пеле.
Стадион «Наполи» теперь носит его имя — «Стадио Диего Армандо Марадона». Это гораздо больше, чем дань уважения; это признание связи, возникшей между человеком и городом, между талантом и его народом. Сорок лет спустя то лето в Мексике остаётся высшей мерой, а Диего Армандо Марадона — одной из тех редких фигур футбола, которых поколение за поколением сравнивают с богом.
